January 5th, 2013

Как легко поплатиться свободой за излишнюю принципиальность. Дело полковника Алашинова.

Некоторые люди ездят в отпуск на юг на море. Другие еще более странные люди ездят в горы кататься на лыжи.  Убежден, что настоящий патриот России (по крайней мере если он живет в Европе) ездит в отпуск только на Родину, причем ходит там по судам, где слушаются уголовные дела.

Один мой товарищ попросил меня сходить с ним за компанию в Нагатинский суд на процесс по обвинении некоего полковника полиции Андрея Николаевича Алашинова в получении взятки. Я решил там побывать, будучи сначала настроен довольно скептически относительно невиновности Алашинова. Ну как же, думал я, у полицейского нашли меченые купюры, и предлагается некое довольно неубедительное объяснение про то, что это-де возвращенный ему долг! Однако к концу процесса, когда я выслушал все показания свидетелей и изучил материалы дела (сторона защиты предоставила мне возможность посмотреть все тома), мое отношение к Алашинову радикально - я убедился в том, что он невиновен. А 29.12.2012 полковника Алашинова приговорили к 1,5 году колонии.

Фабула дела такова. Организация ОАО Транстурсервис (руководитель Буренин Сергей Александрович) и ее партнеры (ООО Евротранс, Ставрополь, руководитель Яцунов) в течение длительного времени осуществляла незаконные и полузаконные перевозки автобусным транспортом между Москвой и югом России. Автобусы парковались на импровизированных автовокзалах и просто где попало в районе метро «Домодедовская». Непосредственные подчиненные полковника Андрея Николаевича Алашинова, начальника ОВД Орехово-Борисово Южное, регулярно штрафовали водителей автобусов Транстурсервиса и его фирм-партнеров, за нарушение правил парковки, незаконную стоянка, посадку и высадку в непредусмотренных местах, нарушение санитарного режима (на буренинских импровизированных, т.е. незаконных, автовокзалах не было туалетов; последствия этого для жителей близлежащих домов были очевидны). Штрафы огорчали наших бизнесменов. Проблему «решить» предложил зам. по тылу Алашинова, подполковник Мешков. В 2009-2011 годах Буренин стал платить взятки 90-100 тыс руб в месяц (из средств ООО Евротранс, передававшихся ему наличными из Ставрополя) Мешкову якобы за прекращение проверок в отношении. Проверки и штрафы на самом деле так никогда и не прекратились. К 2011 году бизнесменам стало понятно, что Мешков их, кажется, надувает, и никто «вопрос не решает». В марте 2011 года Буренин написал заявление в УСБ по ЮАО о том, что Мешков у него вымогает деньги (имя Алашинова нигде в заявлении не фигурирует). УСБшники снабдили Буренина диктофоном и камерой; 31.03.2011 Мешков явился в кабинет Буренина за деньгами. После разговора с Бурениным, получив 40000 руб. мечеными купюрами, Мешков был задержан УСБшниками с поличным примрно в 12.00 31.03.2011. Дав несколько противоречащих друг другу письменных объяснений предназначения денег («взаймы», «на ремонт теплотрассы»), он в конец концов предложил УСБшникам "изобличить" своего начальника, сообщив очередную версию – что деньги предназначались начальству. Для следственного эксперимента были взяты дополнительно 15000 рублей у Буренина и помечены. Примерно в 17.00 Мешков, начиненный диктофоном и видеокамерой (далее бесследно сгинувшей) вошел (изрядно перед этим покрутившись в приемной и около) в кабинет Алашинова. По версии обвинения, основанной на показаниях Буренина, Мешков произнес при этом некую фразу типа «это тебе от соседа/за автобусы». По версии защиты, основанной на показаниях свидетеля Кукулиева и самого Алашинова, Мешков зашел во время телефонного разговора Алашинова, взял лист бумаги, написал на нем «долг», положил деньги на лист и вышел. Через некоторое время после этого Алашинова задержали УСБшники.

Как я сказал, изначально ситуация казалась не очень благоприятной – максимум, что можно было бы здесь задействовать – недоказанность мотива преступления. Но кто и когда у нас уважал презумпцию невиновности, тем более не в отношении объективной, а в отношении субъективной стороны преступления? Однако в невиновности Алашинова я был убежден показаниями следующих лиц, которых я услышал в суде:

1. Участковый Алексей Васильевич Кокаев - видел и слышал, как Мешков просил у Алашинова денег (16-17 тысяч) в феврале 2011 года чтобы заплатить за ремонт помещения при входе в здание ОВД.

2. О цели получения денег свидетельствует также сотрудник дежурной части ГАИ Анатолий Владимирович Тихонов, который слышал телефонный разговор Алашинова с неким человеком, звонившим Алашинову, чтобы пожаловаться на зама Алашинова – Мешкова, который не заплатил за ремонт.

3. Петр Михайлович Гребенчиков - гражданское лицо, находясь у Алашинова по вопросу трудоустройства своего сына, - видел, как «заходил какой-то подполковник взъерошенный», просил и получил деньги взаймы.

4. Ст. инспектор Фетисова Татьяна Владимировна – зайдя для подписания административных материалов к Алашинову, у которого в том время находился также Гребенчиков, также видела получение Мешковым денег.

Впоследствии она также наблюдала, зайдя к Алашинову во время обсуждения им с сотрудниками поздравления женщинам к 8 марта, как Алашинов напоминал Мешкову о долге.

5. Ветеран МВД Михаил Николаевич Парубец, помогавший периодически ОВД от совета ветеранов, - во время сбора средств на подарки к 8 марта слышал, как Алашинов сказал Мешкову: "Ну что, Мешков, долг когда вернешь?"

6. Николай Георгиевич Кукулиев, председатель приходского совета храма иконы Божией Матери «Троеручица», во время передачи денег Мешковым Алашинова находился в кабинете последнего, в комнате отдыха (приехал в ОВД вместе с Алашиновым, с которым они неудачно преследовали водителя буренинского автобуса, незаконно парковавшегося у храма). Кукулиев видел, как Мешков положил на стол Алашинова лист бумаги, и потом на листе оказались деньги.

Все эти свидетели звучали для меня убедительно и не противоречили друг другу. Напротив, позиция обвинения была очень слаба, так как:

1. Показания ключевого свидетеля защиты Буренина содержали то, чего быть не могло. Именно, находясь в своем кабинете он якобы слышал слова Мешкова, сказанные им Алашинову "это тебе за автобусы" (Буренин в этом месте путался в показаниях: другая версия, озвученная Бурениным на суде: «это тебе от соседа», «денежку тебе принес»), хотя громкая трансляция в кабинет Буренина не велась, что отражено в материалах по оперативно-розыскным мероприятиям, а запись, производившаяся диктофоном, бывшим на Мешкове, прокручивалась в суде и таких слов не содержала. При этом запись прекрасно фиксировала слова, произнесенные самим Мешковым несколькими минутами спустя – когда он звонил неизвестному и просил вмешательства генерала Подольного.

Также он сообщал противоречащие объективной реальности сведения, описывая, как видел задержание из окна (ОВД и Транстурсервис находятся друг напротив друга), ибо задержание происходило 31 марта в 17.41, а заход солнца в тот день в 19.03. Очевидно, что видеть происходящее в помещении с улицы (тем более с расстояния примерно 50 метров из здания напротив) можно только после захода солнца при включенном освещении внутри.

Психологически недостоверным представляется самый факт того, что Буренин сидел и смотрел в окно в течение пяти часов, чтобы увидеть задержание Алашинова, вместо того, чтобы работать – взятие с поличным Мешкова произошло в 12 часов дня. (Поставьте над собой эксперимент: оторвитесь от компьютера, забудьте про все дела, сидите и ждите, пока под вашими окнами не произойдет передача взятки. Долго придется ждать?)

2. УСБшники-свидетели обвинения были нетверды в показаниях и забыли напрочь все детали такого интересного и крупного дела - взятие начальника ОВД: ни время, ни состав групп бойцов они не могли удовлетворительно и непротиворечиво вспомнить.

3. Из материалов дела исчезла видеозапись, ведшаяся при передаче денег Мешковым Алашинову.  Это очень подозрительно, так как ее наличие могло бы напрямую подтвердить версию защиты (Мешков пишет на бумажке "долг"). Напротив, если все было так, как утверждало обвинение, пленка с камеры им бы ничем не помешала. Все ходатайства перед судом о выяснении этого вопроса были отклонены.

4. Помимо Буренина, имевшего значительные основания ненавидеть Алашинова, другой ключевой свидетель и участник подставы(представленный в деле протоколами допроса на следствии)  - Мешков, мог также иметь на него зуб. Он имел постоянные взыскания со стороны Алашинова; тот не был им доволен и предлагал ему уйти из ОВД. Это, безусловно, косвенное соображение, но упорное отклонение судом требования вызвать Мешкова (из колонии где тот сейчас пребывает) в качестве свидетеля довольно подозрительно.

5. Материалы обвинительного заключения содержат в себе следующую явную ложь: временем и местом якобы имевшего место "преступного сговора" между Алашиновым и Мещковым называется воскресенье 27.03.2011 и кабинет Алашинова, в то время как Алашинов может подтвердить телефонными биллингами, что был в тот день за городом.

Кроме того, сама фигура Буренина не может не давать намеков на то, что к его показаниям против Алашинова необходимо относиться в высшей степени критично. Вот некоторые факты.

1. Сотрудники ОВД Орехово-Борисово Южное постоянно штрафовали водителей Буренина и его фирм-партнеров.

2. На встрече Буренина с Юсуфовым Симоном Юсуфхаимовичем (ООО Эмерал), происходившей непосредственно рядом с ОВД Орехово-Борисово, их незаконно (приватным порядком) охраняли ОМОНовцы, в связи с чем Алашинов поднял по тревоге все отделение, и разогнал ОМОНовцев

3. Алашинов также добился сноса незаконно построенной Бурениным автомойки, и воспрепятствовал в префектуре узаконению им капитального здания автовокзала в районе метро "Домодедовская" из-за сильной перегрузки территории транспортом. Будь я Бурениным, я бы сильно невзлюбил Алашинова после этой истории и пообещал бы его посадить.

4. В 18.55 16 ноября 2010 года на Красковском шоссе с внедерожником Буренина "Комбат" произошло ДТП со смертельным исходом, после чего неопознанный водитель внедорожника скрылся. Расследованием занималось Люберецкое УВД. Вину за происшедшее взял на себя некий молдаванин, работавший на нашего героя; модаванин потом сбежал из-под следствия и был объявлен в федеральный розыск. Читатель может догадаться о результатах расследования данного дела.

5. 1 февраля 2011 года было привлечено судом к ответственности ООО Мильён, которое в помещении буренинского ООО Транстурсервис Юг держало игровой клуб. Изъято 55 игровых автоматов. ООО Мильён зарегистрировано на некоего Гайка Аршаковича Оганесяна

5. Некоторые неизвестные мне лица (которым я вовсе не склонен безоговорочно верить) утверждают вот здесь http://www.rtk-rus.ru/me.php, что ОАО Транстурсервис досталось Буренину в результате рейдерского захвата. Буренин в суде утверждал, напротив, что прежнее руководство довело фирму до разорения, а он ее спас.

6. Один журналист в конце ноября 2012 года, пытался получить для своего репортажа комментарий от властных структур Москвы по поводу незаконных вокзалов в районе Домодедовской. Из вышестоящей организации (Департамент транспорта Москвы) ему по телефону сообщили, что они «знают этот Транстурсервис», что вокзалы в самом деле незаконны, и через Департамент он договорился о встрече с ГКУ "Организатор перевозок" – структурой, прямой обязанностью которой является борьба с незаконными перевозками, чтобы записать комментарий под камеру. Но когда он приехал в ГКУ через 40 минут, от него стыдливо прятали лица и комментарий о незаконности перевозок давать отказались. Одно из разумных объяснений происшедшего - звонок от кого-то своим людям в ГКУ. Это прекрасно согласуется с озвученными на суде словами Буренина с видеозаписи передачи денег им Мешкову, который говорил, что «раньше приходилось связываться с одними *****нами из департамента транспорта, теперь с другими, чтобы «решать проблему».», что не может не наводить на некоторые мысли.